«Плач народа о Сталине» А.Н.Корольковой

Анна Николаевна Королькова (1892—1984) – народная сказительница, имя которой, благодаря усилиям собирателей, в 1930-е – 1960-е гг. было культовым. Она родилась 3 марта 1892 г. в с.Средняя Тойда Бобровского района Воронежской области в бедной крестьянской семье. С восьми лет находилась в услужении, работала поденщицей на полях зажиточных крестьян. В начале 1930-х гг. ее семья (муж и семеро детей) перебралась из деревни в Воронеж, где глава семьи устроился работать на завод, а сама Анна Николаевна осталась домохозяйкой. А.Н.Королькова была талантливой сказочницей и песельницей. Будучи социально активным человеком, она собрала вокруг себя других песельниц (домохозяек и работниц завода), из которых вскоре образовался самодеятельный хор, получивший признание в Воронеже. Хор поначалу исполнял подлинные фольклорные песни и частушки. За создание хора в 1936 г. А.Н.Королькова получила поощрение – в ее дом было проведено радио. Радио подсказало ей первую тему для ее советских поэтических сказов – про первую дрейфующую станцию в Арктике, высаженную на льдину в мае 1937 г.: «И сама не знает, как это получилось, вдруг сочинила Королькова тогда свой самый первый сказ».19 С конца 1930-х гг. имя А.Н.Корольковой появляется на страницах воронежской и центральной прессы.20 В самом конце 1930-х гг. фольклорист В.А.Тонков записал сказки А.Н.Корольковой (действительно, талантливые сказки) и опубликовал их в 1941 г. отдельным изданием «Сказки А.Н.Корольковой».21 В дальнейшем сказки и песни, а также сочиненные А.Н.Корольковой произведения советской тематики неоднократно появлялись в различных журналах (особенно часто – в воронежском журнале «Подъем») и сборниках фольклора. Во время Великой Отечественной войны А.Н.Королькова выступала со своим хором в госпиталях. В это же время она сочинила советские сказки, отражающие борьбу советского народа с фашистами («Заветный меч-кладенец и волшебное кольцо», «Мудрая мать», «Волк-людоед») и песни на эту же тему («Кто посеет в мире зерна злобные, тот пожнет себе горе-горькое»). В 1944 г. сказительница вступила в Коммунистическую партию. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». В 1957 г. А.Н.Королькова была принята в Союз писателей СССР. В 1972 г. в связи с восьмидесятилетием сказительница была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Скончалась А.Н.Королькова в 1984 г.22 


Словом, подчеркнем еще раз, А.Н.Королькова являет собой типичный пример народного сказителя, попавшего в поле зрения фольклористов и поставившего свой талант на службу сталинскому режиму. Поэтому неудивительно, что на смерть Сталина (мы не сомневаемся — по собственной инициативе) в марте 1953 г., А.Н.Королькова откликнулась причитанием. Приведем «Плач народа о Сталине» А.Н.Корольковой целиком: Плач народа о Сталине А.Н.Корольковой

Знать, в ненастный день да ранний час 
Небо чистое понахмурилось, 
Не взошло-то солнце красное, 
Закатилось оно за крутые горы высокие, 
За темные леса дремучие. 
Пригорюнились да заплакали люди добрые, 
Перестали петь птицы вольные песни звонкие, 
Не стало у нас учителя верного, отца родного, вождя мудрого 
Иосифа Виссарионовича Сталина. 
Подкосила его смерть неумолимая, 
Подломились его резвые ноженьки, 
Опустились белы рученьки, 
Разумная мудрая головушка 
Пала на груди белые, 
Перестало биться сердечко ретивое, 
Велико горе народное, грусть-печаль сердечная, 
Драгоценный наш учитель, родной батюшка Иосиф Виссарионович, 
Не услышим мы теперь твоего голоса, 
Не увидим твоего следочка. 
Ты прожил жизнь, жизнь трудную, 
Указал нам путь-дорожку светлую и верную 
К миру счастья и коммунизму. 
По ней трудовой народ, славя тебя и партию, 
Партию коммунистическую, непобедимую, 
В боях, в огне закаленную, 
Твоею мудростью умудренную, 
Уж поведет нас эта партия 
По пути тобой указанному, 
Мы пойдем за ней, как за тобой шли, 
К светлой жизни, жизни радостной, 
Драгоценный наш отец-батюшка! 
Не зарастут твои дороженьки травой-муравой, 
А зарастут они цветами лазоревыми, 
Хлебами высокими, садами зелеными, 
Городами богатыми, рощами апельсинными. 
Вспоминать мы тебя будем словами добрыми, 
Выполнять твои заветы делами великими. 

Прокомментрируем приведенный текст. Это типичный советский плач, в котором необходимое идеологическое содержание вкладывается в фольклорную форму, в результате чего форма и содержание входят в противоречие друг с другом и рождается эстетический монстр. Какие же следы фольклорной традиции имеются в причитании А.Н.Корольковой? Прежде всего, отметим, что для Воронежской области, расположенной в центральной России, причитания не являются ведущим устно-поэтическим жанром. Развернутые, высоко художественные тексты поминальных плачей-импровизаций, объемом в несколько сотен стихов, характерны для Русского Севера, где этот жанр является одним из доминантных. Причитания Воронежского края, напротив, отличаются краткостью и лаконичностью. Таков и «Плач народа о Сталине» А.Н.Корольковой. Здесь всего 37 стихов. 

Необходимо также отметить, что в творчестве самой А.Н.Корольковой причитания занимают периферийное место. В русскую фольклористику она вошла, еще раз повторим, в первую очередь, как сказочница и песельница. Однако «Плач народа о Сталине» — это не единственное причитание, записанное от сказительницы. Второй известный нам плач А.Н.Корольковой был записан в 1944 г. Напомним, что во время Второй мировой войны гитлеровская Германия захватила большую часть европейской территории России — в том числе, и часть Воронежской области. «Плач по убитым в боях за родину», записанный от А.Н.Корольковой в 1944 г. В.Тонковым,23 отражает эту трагическую страницу в истории России. 

Без сомнения, «Плач по убитым в боях за родину», был спровоцирован собирателем, попросившим А.Н.Королькову оплакать погибших соотечественников. Но, тем не менее, плач, несмотря на некоторые топосы и лексику, продиктованные советской идеологией, все-таки вписывается в фольклорную традицию. «Плач по убитым в боях за родину» А.Н.Корольковой может (с некоторыми оговорками) считаться аутентичным фольклорной традиции. Причетной традицией сказительница, по-видимому, действительно, в определенной мере владела. 

Но насколько же «Плач народа о Сталине» А.Н.Корольковой отвечает фольклорной традиции? Здесь мы находим типичный для советских причитаний сплав фольклорного и псевдофольклорного начал. 

В соответствии с традицией сказительница обращается к усопшему во втором лице единственного числа («ты», «твой»): «Не услышим мы теперь твоего голоса, Не увидим твоего следочка». Общефольклорными являются формулы, которые рисуют реакцию природы на смерть Сталина: небо понахмурилось, солнце закатилось за темные леса. Фольклорными формулами изображается и образ Сталина: «Подломились его резвые ноженьки, / Опустились белы рученьки». Столь же традиционен и образ птиц, переставших петь песни после смерти Сталина: «Перестали петь птицы вольные песни звонкие». Он встречается в «Плаче по убитым в боях за родину» А.Н.Корольковой: «Позасохли дубы столетние, / Позамолкли пташечки звонкие».24 Перекличка образов между двумя причитаниями А.Н.Корольковой наблюдается и в других фрагментах. В «Плаче народа о Сталине»: «Не зарастут твои дороженьки травой-муравой, / А зарастут они цветами лазоревми»; в «Плаче по убитым в боях за родину»: «Не зарастут ваши могилы травой-муравой, / Расцветут на них цветы лазоревы». Оба причитания заканчиваются темой памяти. «Вспоминать мы тебя будем словами добрыми», — из «Плача народа о Сталине». «Будет о вас воспоминанье вечное», — так заканчивается «Плач по убитым в боях за родину». Таким образом, очевидно, что А.Н.Королькова в 1953 г., создавая причитание о Сталине, использовала некий запас фольклорных формул и образов. 

Однако основной удельный вес в «Плаче народа о Сталине» занимают не фольклорные формулы, а газетные штампы. В причитании А.Н.Корольковой Сталин называется полным именем – Иосиф Виссарионович Сталин, чего никогда не знает фольклорная традиция. Из прессы А.Н.Королькова берет такие штампы для характеристики усопшего, как «наш учитель», «вождь мудрый», «дорожка (дорога) светлая», «трудовой народ», «партия коммунистическая, в боях закаленная», «светлая жизнь», «жизнь радостная», «выполнять заветы», «дела великие». Словом, «Плач народа о Сталине» — это очередной эстетический монстр, которые столь восхвалялись советской наукой 1930-х гг. 

Зададимся вопросом: почему же причитание А.Н.Корольковой на смерть Сталина, как и другие, не известные нам плачи на эту же тему, не было опубликовано?
Дело в том, что в конце 1940-х гг., то есть еще до смерти Сталина, советской фольклористикой начала признаваться эстетическая и фольклористическая несостоятельность советских новин, сказов, сказок и причитаний. В печати прозвучала резкая критика в адрес собирателей, которые побуждали народных сказителей на создание подобных произведений. Любопытно, что одним из первых с критикой выступил Н.П.Леонтьев, в 1930-е гг. способствовавший сочинению советских сказов печорской сказительницей Маремьяной Голубковой. В сентябрьском номере журнала
«Новый мир» (орган Союза советских писателей) в статье «Затылком к будущему» Н.П.Леонтьев поднял вопрос о том, что же такое «советский фольклор». Мы не будем излагать концепцию фольклориста по поводу «советского фольклора»: эта концепция давно устарела и столь же идеологически детерминирована, как и те представления о «советском фольклоре», против которых выступает автор статьи. Остановимся на критике, направленной Н.П.Леонтьевым по отношению к недавно восхваляемым советским сказам и причитаниям. Н.П.Леонтьев язвительно писал: «Еще до войны Карельский научно-исследовательский институт культуры ориентировал подшефных ему сказителей на использование плача, как основы для создания новых произведений. После этого появились десятки слащавых плачей…».25 В.Г.Базанова, автора книги «Поэзия Печоры» (Сыктывкар, 1943), записавшего во время Великой Отечественной войны причитания, в которых весьма явственен идеологический пласт, Н.П.Леонтьев называет «стряпчим от фольклора». Новые жанры, которыми гордилась советская фольклористика в 1930-е – первой половине 1940-х гг., в устах Н.П.Леонтьева подвергаются саркастическому осмеянию. Называя советскую фольклористику «департаментом по российским древностям», автор пишет: «Над уголками департамента по российским древностям появляются крикливые этикетки с витиеватыми надписями: “Советская былина”, “Советская сказка”, “Советская побывальщина”, “Советские причитания”».26 Статьи А.М.Астаховой, посвященные советским жанрам, были Н.П.Леонтьевым названы «гнилой теорией».27 

Народные сказители, когда-то ориентированные наукой на индивидуальное творчество, основанное на фольклорной поэтике, после 1948 г. все еще продолжали сочинять сказы и плачи просоветского характера. Но литературные редакции уже перестали испытывать восторг от подобного народного творчества. Постепенно и сказители, поняв, что их продукция оказывается невостребованной, прекратили сочинять «советские былины» и «советские причитания». Эпоха интереса российской фольклористики к названным жанрам ушла в прошлое. 

статья из источника:

Образ Сталина в русских причитаниях советского времени

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*